Не обращая внимания на ливень и пронизывающий ветер, Клэр выскочила из дома Брюса и побежала по скользкой дорожке. Какой-то инстинкт вперемешку с гневом и болью гнал ее прочь. Какой дурой она была, когда вопреки всему надеялась, что в нем еще сохранились какие-то теплые чувства к ней, что они смогут хотя бы поговорить по-человечески, без упреков и обвинений! Но нет, его обида и ненависть настолько сильны, что он не способен увидеть, что не он один жертва несправедливости и обмана, что не только он испытывает боль и горечь, что не только он страдает.

Она бежала, прижав к груди сумочку. Чувства переполняли ее, мысли путались и не давали сосредоточиться ни на чем, кроме острого желания побыть одной, выплакаться и попытаться самой справиться со всем этим. Говорят, время все лечит. Но сможет ли оно заглушить боль? Позволит ли смириться с тем, что она потеряла, чего уже никогда не вернуть?

Скользя и спотыкаясь, она бежала по разбитой, ухабистой дороге. Только сила воли помогала ей двигаться вперед, ибо она чувствовала себя полностью опустошенной и морально и физически.

На миг в голове прояснилось, и она с ужасающей ясностью осознала, что все еще любит своего мужа, несмотря на годы разлуки, на развод, инициатором которого был он, на его презрение, ненависть и неверие. Она всегда любила и будет любить его, и никто, кроме нее, не сможет компенсировать то зло, которое причинил ему ее отец.

Приблизившись к мосту через овраг, она замедлила шаги, затем и вовсе остановилась и стала осматривать осевшее, примитивное сооружение из старых досок. Гром угрожающе гремел над головой, молнии с треском разрывали низкие тучи. Клэр подпрыгнула от неожиданности, когда огромная ветка откололась от дерева и упала совсем недалеко от того места, где она стояла.