К своему ужасу, она ощутила ответную реакцию. По ее телу прокатилась дрожь, вызванная отнюдь не ознобом. Это была чувственная дрожь желания! Но как такое возможно? Она не могла даже вспомнить, когда в последний раз ее тянуло к мужчине. Это внезапное неосознанное желание испугало ее. Смутившись собственной реакции, Клэр наконец взглянула незнакомцу прямо в глаза… и застыла как громом пораженная. Очевидно, годы и тяжелые испытания наложили отпечаток не только на его внешность, но и на внутренний мир. Она не верила своим глазам — перед ней был ее муж. Точнее, бывший муж.

Брюс Макалистер остановился по другую сторону ворот и свирепо воззрился на нее.

— Какого дьявола тебе здесь надо?! — проорал он сквозь шум грозы.

Клэр была настолько потрясена, что не могла вымолвить ни слова.

— Убирайся отсюда к чертовой матери и не вздумай возвращаться! — прорычал он.

Бывшая миссис Макалистер непроизвольно вздрогнула, как от удара хлыстом. До нее наконец дошло, что этот дикий горец, стоящий перед ней, и тот воспитанный, обходительный и внимательный мужчина, за которого она когда-то вышла замуж, одно и то же лицо. Куда подевался весь налет цивилизованности, весь его внешний лоск, вся воспитанность? Этот непокорный горец чувствовал себя в своей стихии в этой безлюдной местности Грампианских гор. Его внешность и манеры точно соответствовали тому, во что он превратился: одичавший, озлобленный тип, опустившийся на самое дно через год после освобождения из королевской тюрьмы. С ужасом Клэр обнаружила, что он совсем не походил на того, кого она любила всем сердцем, всей душой, кому отдавалась со всей страстью полностью и безраздельно. Офицер, под надзором которого он находился, предупреждал ее об этой перемене. Он даже настаивал на том, что она сразу может не узнать своего бывшего мужа. Клэр отказывалась верить в это. А надо было прислушаться к его словам, тогда, возможно, удар не был бы таким сильным.