Значит, придется смириться с ужасной правдой. Она в самом деле спрыгнула с поезда, хотя, как именно это произошло, Регина так и не могла вспомнить, а любая попытка напрячь память вызывала головную боль.

Теперь она знала, почему приняла решение бежать от налетчиков, — она была очень красива, и грабители вряд ли ограничились бы лишь тем, чтобы забрать ее драгоценности.

Она снова попыталась вспомнить и снова ощутила в затылке острую боль. И вдруг где-то совсем близко от нее грянул выстрел.

Регина поспешно зажала уши ладонями и на несколько мгновений застыла, от страха не в силах шевельнуть ни единым мускулом.

Однако следом за выстрелом ничего не последовало. Девушка поспешно двинулась к окну, чтобы посмотреть, что происходит на улице. К ее удивлению, Мэн-стрит была почти пуста — за исключением лишь одинокой повозки, которую неторопливо тянули два меланхоличных мула. Порыв холодного ветра дохнул Регине в лицо, однако он не донес до нее какого-либо подозрительного шума, и, сколько она ни вслушивалась, ей все же не удалось разобрать ничего, кроме сонного, прочувственного позевывания собаки, мужского смеха, доносившегося откуда-то из салуна, и негромкого поскрипывания детского велосипеда, на котором улицу неторопливо пересекал забавного вида мальчуган.

Только тут Регина внезапно поняла, что вовсе не слышала выстрела. Это было лишь воспоминание, хотя и пугающе реальное. Неужели память способна вытворять подобные номера?

Обессиленная, Регина медленно опустилась на обитый полосатой сине-белой материей стул и некоторое время сидела неподвижно, не решаясь даже пытаться вспомнить что-либо еще и стараясь даже не думать о том, что с ней произошло. Но скоро ее мысли сами вернулись к тому моменту, когда она обнаружила себя лежащей на земле, — и тут же ей страстно захотелось, чтобы Слэйд появился рядом как можно скорее.