На следующий день Эд не пришел. Ей позвонили с базы и сообщили, что его отвезли в американский госпиталь. У него были обожжены не только руки, но также грудь и спина. По дороге в госпиталь она заехала на базу поговорить с врачом. Она видела его несколько раз с Эдом; они были земляками. Это был симпатичный парень, и она знала, что он скажет ей всю правду.

– Ожоги второй степени на груди, спине и плечах; на руках – третьей степени. С руками хуже всего, потребуется долгое лечение, – сообщил он.

– Я и не предполагала, – подавленно сказала Сара.

– Он не хотел, чтобы вы знали об этом. Мы никак не могли удержать его вчера в лазарете. Он во что бы то ни стало хотел вас увидеть. Я решил, что после того, что он пережил, лишний час погоды не сделает. Я перевязал его как мог и отпустил. Однако опасался, что ему нужно специальное лечение, которого мы здесь не можем обеспечить, поэтому я отослал его в госпиталь. Да и отдохнуть ему нужно как следует. Это была поистине черная неделя. Многим выпало отдыхать вечно.

– А что случилось с Эдом?

– Насколько я знаю, двадцатимиллиметровая пушка пробила снарядом кокпит, второго пилота убило, машина загорелась. Эд тоже был в огне.

– Спасибо, что рассказали мне все.

– Вам спасибо. Эд вернулся потому, что вы его ждали здесь. – Он улыбнулся. – Вот бы таких девушек поставить на поток.

Эд томился в госпитале. Сара приезжала к нему всегда, когда могла улучить момент. Но постепенно стала накапливаться усталость – ей совсем не удавалось передохнуть между ночными дежурствами.

– Угомонись ради Бога, Сара, – обеспокоено сказал как-то Эд. – Нельзя же так себя тратить. Мне бы не хотелось, чтобы ты рухнула к тому моменту, когда я отсюда выберусь. У меня другие планы.