Она решила во что бы то ни стало устроить свою жизнь, проявив независимость — качество, которое сама в себе очень ценила и за которое ее любили поддразнивать при каждом удобном случае друзья и подруги.

Их удивляла убежденность Кристи в том, что она сама со всем справится, ведь еще вчера любимое, избалованное дитя, чью малейшую прихоть мгновенно исполняли отец и мать, внезапно стало абсолютно одинокой, беззащитной молоденькой девушкой, которой просто не на кого было положиться.

К двадцати шести годам Кристи как будто бы вполне оправилась от полученного в юности удара, и тут на ее голову неожиданно свалилось нежеланное наследство. Девушка вновь ощутила себя беззащитной и запуганной — до такой степени, что, вопреки выработанным для себя правилам, решила поделиться своими тревогами с Гретом.

Тот согласился, что запущенность жилья и наличие постояльца вызовут у Кристи серьезные проблемы, и постарался ободрить и утешить ее, но, к сожалению, поспешил передать их разговор своей жене Дорин.

Кристи и не надеялась, что все останется в тайне, но она хорошо знала, что супруга шефа безумно любит сплетни и пересуды, и теперь весь город узнает про этот коттедж.

У Дорин, в сущности неплохой женщины, было слишком много свободного времени. Ее сыновья учились в частной школе, и она жила только сплетнями и покупками. Ей было скучно, а это приводило к тому, что правдиво сообщить о чем-нибудь эта женщина не могла — ей все хотелось представить в небывалом виде.

Кристи представила себе, как та обсуждает с посторонними ее беду: “Это вина Юджина Айшема и больше ничья, — явственно услышала она звонкий голос Дорин. — Мало того, что он досаждал кузине Клеменс… Ведь это из-за него бедняжка потеряла рассудок!"