Бренда покачала головой.

– Никому, разумеется. Думаешь, я такая идиотка?

– И что с тебя потребовали за эти фото? – поинтересовался Крис, снова беря их в руки.

– Двести пятьдесят тысяч долларов, – сказала Бренда будничным тоном, словно речь шла о покупке какой-то мелочи вроде косметички.

– Двести пятьдесят тысяч? – Крис нервно рассмеялся. – Хорошенькое дело! И у тебя есть такие деньги?

– Наличными, разумеется, нет, – сказала Бренда, не глядя на него. – Однако разве это сейчас должно меня волновать?

– А то что же? Да плюнь ты на все, Бренда. Где ты возьмешь двести пятьдесят тысяч?

– Вряд ли я смогу просто, как ты выражаешься, плюнуть на шантаж, – усмехнулась Бренда. – Видишь ли, дело довольно щекотливое: меня могут обвинить в похищении Хьюго. Кто знает, может быть, завтра полицейские найдут его бездыханное тело на дне какого-нибудь канала. И кто тогда влипнет? Бренда Карлайл, разумеется!

– Но ты можешь все объяснить полиции и…

– И мне никто не поверит, – перебила его Бренда. – А если и поверят, то все равно не выпустят из камеры, куда я непременно попаду, до тех пор, пока не найдут истинных виновников происшествия. У меня нет выбора, понимаешь? Придется платить.

– Но ты же сказала, что денег у тебя нет.

– Я говорила о наличных, – напомнила ему Бренда. – Но у меня есть кое-какие акции, которые можно продать, ценные бумаги и тому подобное. У меня не останется ни цента, но заплатить я смогу.

– Ясно. – Крис покачал головой, сочувственно глядя на нее. – Ты, видно, забыла главное правило жертв шантажа: никогда не идти на уступки. Нужно обратиться в полицию.

– Сказано тебе: не могу! – разозлилась Бренда. – Ты бы пошел в полицию, если бы оказался на моем месте?

Крис серьезно задумался. Одно дело выслушивать невероятную историю и давать советы, и совсем другое – самому влипнуть в такую ситуацию.