В Риме Кейд остановился в отеле, а Энджи у Аллегры. Когда званый обед закончился, Энджи скрылась в своей комнате, тактично оставив жениха и невесту наедине. Но минут через тридцать в ее дверь постучали. Открыв, Энджи увидела Кейда. Ее сердце сбилось с ритма и застучало вдвое чаще обычного. Кейд протянул ей небольшую коробочку, завернутую в красивую подарочную бумагу.

— Я должен вручить тебе этот подарок сегодня, чтобы завтра ты могла надеть его на свадьбу.

Энджи с опаской покосилась на коробочку.

— Что это?

Улыбка Кейда обдала ее теплой волной.

— Подарок подружке невесты от жениха. Так принято. Бери.

Она неохотно взяла подарок и густо покраснела, когда ее пальцы на мгновение коснулись пальцев Кейда. Проклиная свою способность легко краснеть и не зная, куда деваться от стыда, Энджи пролепетала:

— Спасибо.

Ей бы следовало закрыть дверь и открыть подарок в одиночестве, но как-то само получилось, что она начала развязывать бантик из золотой ленты и разворачивать бумагу прямо на пороге, чувствуя на себе взгляд Кейда. Под бумагой оказался сафьяновый футляр. Энджи открыла крышку и увидела изящный медальон на золотой цепочке сложного плетения. Крышку медальона украшал небольшой бриллиант, сверкавший так же ярко, как глаза Кейда.

— Какая прелесть, — хрипло прошептала Энджи. — Спасибо.

— Это медальон, он открывается, и внутрь можно положить чью-нибудь фотографию. — Кейд выдержал паузу. — Например, любимого мужчины.

Энджи снова покраснела и, не найдя других слов, еще раз поблагодарила:

— Спасибо.

В наступившей тишине Энджи слышала только неистовое биение собственного сердца. Казалось, само молчание связывает их друг с другом невидимой нитью. Прервав молчание, Кейд быстро сказал: