Но на этот раз было что-то еще, какое-то другое ощущение, от которого возникло желание окружить себя защитной стеной.

Он был опасен.

Улыбаясь Вирджилу, Эви инстинктивно продолжала анализировать свое впечатление от незнакомца. Она выросла с плохими мальчишками, сорвиголовами и хулиганами; юг производил их в большом количестве. Этот мужчина был чем-то другим, чем-то… большим. Он не излучал опасность, он сам был опасностью, которая заключалась в другом типе мышления, сильной воле и резком темпераменте, не терпевшем неповиновения, в силе характера, отражавшейся в его поразительно светлых глазах.

Эви не знала, как или почему, но она ощущала, что он был для нее угрозой.

— Извините, — произнес он, и его глубокий голос, словно бархат, коснулся ее кожи. Легкая странная дрожь сжала ее живот и пробежала по спине. Тон был учтивым, но железная воля, скрытая за ним, говорила о его уверенности, что она немедленно займется его вопросом.

Она кинула на него еще один короткий неприязненный взгляд.

— Я освобожусь через минуту, — вежливо сказала она, затем обернулась к Вирджилу с искренней теплой улыбкой. — Что же произошло потом, Вирджил?

Никакого намека на эмоции не отразилось на лице Роберта, хотя его несколько озадачило такое откровенное невнимание с ее стороны. Это было необычно. Он не привык, чтобы его игнорировали, а особенно женщины. Женщины всегда остро ощущали его присутствие, реагируя на его агрессивную мужественность, которую он держал под жестким контролем. Он не был тщеславен, но его воздействие на женщин было тем, что он считал само собой разумеющимся. Он не припоминал ни одного случая, когда бы не получил женщину, которую желал.

Но сейчас он даже обрадовался небольшой паузе и воспользовался возможностью понаблюдать за ней. Ее вид слегка выбил его из равновесия, что также было необычно. Он все еще не мог сопоставить свои ожидания с тем, что увидел.