Сегодня, когда он обвил руками её талию и прижал к своему стройному твердому телу, ее потрясло и фактически парализовало удовольствие от этого прикосновения. Прошло много времени с тех пор, как она чувствовала эту радость. Эви забыла, каким захватывающим, каким сексуальным может быть ощущение крепкого мужского тела. Ее поразили горячая сила его рук и тонкий мускусный аромат его тела. Девушку затопили чувства и воспоминания, но они относились к старым временам, к двум молодым людям, которых больше нет. Руки, обнимающие её, принадлежали Мэтту, губы, нетерпеливо, с тоской целующие её, были губами Мэтта. Время притупило эти драгоценные воспоминания, но образ Роберта Кэннона был остро, почти болезненно свежим.

Безопаснее всего проигнорировать его, но Эви была уверена, что он этого не позволит.

На следующее утро Роберт зашел в офис «ПауэрНэт» и представился секретарю — пухленькой проницательной женщине лет тридцати, которая немедленно позвонила по телефону, а затем лично сопроводила его в кабинет Лэндона Мерсера. Кэннон был в отвратительном настроении и пребывал в нём с тех пор, как увидел обручальное кольцо на руке Эви Шоу, но одарил секретаря мягкой улыбкой и поблагодарил её, что заставило женщину покраснеть. Он никогда не срывал зло на невинных, на самом деле Роберт обладал таким самообладанием, что большинство его служащих и не догадывалось о его вспыльчивом характере. Немногие посвященные узнали об этом на собственном горьком опыте.

Впрочем, Лэндон Мерсер был далеко не невиновным. Он стремительно выскочил из своего кабинета, встречая Роберта на полпути, сердечно приветствуя его.

— Мистер Кэннон, какая неожиданность! Никто не сообщил нам, что вы прибыли в Хантсвилл. Для нас это большая честь!