Эви выглянула из двери.

— Джейсон! — завопила она своему четырнадцатилетнему племяннику. — Сейчас же прекрати дурачиться.

— Ладно, — ответил тот неохотно, и Эви вернулась внутрь, но все же продолжала следить за ним через окно. Она обожала мальчишку, но ни на миг не забывала, что он просто ребенок с неустойчивым, как прыгающая блоха, вниманием, неуправляемой энергией и неуклюжестью, сопутствующими ранней юности. Ее племянница Пейдж с удовольствием оставалась с ней в прохладе кондиционированного воздуха, а к Джейсону явились друзья, и сейчас они болтались на причале, паясничая и озорничая. Эви опасалась, что кто-нибудь из них мог свалиться в воду в любую минуту.

— Придурки, — сказала презрительно Пейдж с высоты своего тринадцатилетнего возраста.

Эви улыбнулась ей.

— Со временем они исправятся.

— Хорошо бы, — ответила Пейдж с угрозой. Она уселась в кресло-качалку, вытянув длинные, как у жеребенка, ноги, и вернулась к чтению подросткового романа. «Какая она красивая девочка», — подумала Эви, изучая тонкие черты юного лица, которое еще не утратило детской невинности. У Пейдж были темные волосы ее отца и классически правильная структура лица, которое со временем обещало стать еще прекраснее. Джейсон, однако, был более ярким и заметным, чем его сестра, он вообще выделялся среди любого окружения.

К причалу подплыла лодка и направилась к заправке.