– Прошу пройти за мной, джентльмены, – сказала она, отгоняя мысли о Моргане, и начала ловко пробираться через переполненный бар. Голова у нее болела от табачного дыма и несмолкающей громкой поп-музыки, но сегодня она была даже рада шуму и жизнерадостной вульгарности ночного клуба, в котором работала. Старшая распорядительница в баре. Ничуть не похоже на карьеру, о которой она когда-то мечтала, но она уже неплохо освоилась с этой работой. «У тебя есть то, что мне надо, – сказал ей Тони в конце прошлого месяца, поздравляя с повышением. – У тебя есть класс».

– Нам нужен столик поближе к сцене, – объявил посетитель, многозначительно ей подмигивая. – Говорят, тут недурное представление, лапонька, так что позаботься, чтобы мы оказались на передовой! – Покопавшись в заднем кармане, он вытащил оттуда смятую купюру. – Вот, лапуля, запихни себе в задний карман!

Тут он подтолкнул приятеля локтем, и оба радостно расхохотались шутке, разглядывая облегающую ткань черного атласного платья, открывавшего Брук всю спину.

Она стиснула зубы и не отвечала, пока не овладела собой.

– Спасибо, сэр, – проговорила она, принимая чаевые. – Прошу вас, идите за мной.

– Охотно, киска. За тобой – хоть на край света! – Посетители похлопали друг друга по плечам, полные пьяной жизнерадостности. – Идти за такой парой ножек – сплошное удовольствие!

Брук посмотрела на пятидолларовую бумажку, которую скомкала в кулаке. На один сумасшедший миг она попыталась представить себе, что будет, если она повернется и запихнет купюру прямо в широко разинутый рот клиента. Но благоразумие восторжествовало, и она только сильнее сжала кулак. Ей нужны деньги, а думать о собственном достоинстве немного поздновато. Интересно, что подумал бы Морган, если бы мог сейчас ее увидеть? Несомненно, он счел бы ее нынешнюю профессию подтверждением своих наихудших опасений.