— Да, пора закрываться, — откликнулась она негромко.

— Жаль, что я заснула сразу после ужина и не выпустила из клетки крыс, когда приехала эта последняя парочка обывателей, — проскрипела Айви.

Не слушая ее, Мейбл заложила массивный засов на двери из дубовых бревен.

— Надо было мне нацепить маску серийного убийцы, — продолжила тетушка, — взять в руки цепь и погонять этих маленьких чертенят вокруг дома. Это могло бы укрепить репутацию нашей гостиницы.

— Ты могла бы споткнуться, упасть и сломать свое хрупкое бедро, — заботливым тоном возразила внучатая племянница.

Айви бросила на нее обиженный взгляд. Для своих девяноста лет она чувствовала себя превосходно. Мейбл поняла, что тетка ждет извинения, как обычно, когда ей напоминали о возрасте. А сегодня не дождешься, решила про себя Мейбл.

— Могла бы извиниться, — проворчала старушка. — Прежняя Мейбл не позволяла себе подобных бестактностей.

Прежняя Мейбл… Можно было только улыбаться, вспоминая ту девочку-подростка, которую прозвали Сорвиголова в том районе Ньюкасла, где прошло ее детство. Необузданный темперамент, свободолюбивый характер, склонность к экстравагантным выходкам делали ее в те годы невыносимой для близких ей людей, в первую очередь для родителей. Только Айви, родная сестра бабушки Мейбл по отцовской линии, сумела найти подход к строптивому ребенку, и они подружились.

Все это было так давно, что просто не верилось. Строптивый ребенок превратился в спокойную, даже степенную молодую женщину, которая нынче управляла гостиницей вместе со своей престарелой родственницей и не позволяла себе никаких экстравагантных выходок. Разве только иногда могла выйти из дому без лифчика. В таком превращении не было ничего необычного, все дети когда-нибудь становятся взрослыми.