Мейбл нервно сглотнула. Только почему сознание опасности не пугает, а волнует ее? Наверняка ему тоже видны сквозь прозрачный батист розовые бугорки затвердевших сосков. Впрочем, это, возможно, от холода, растерянно подумала Мейбл. После разрыва с женихом ее женские инстинкты притупились, она, кажется, совсем забыла, что может быть привлекательной для мужчин. А ведь раньше ей доставляло удовольствие ловить на себе их вожделеющие взгляды.

Мейбл посмотрела на незнакомца и покраснела, снова увидев многообещающее выражение его глаз. Что-то должно было произойти между ними. Но где и когда?

— Я торопилась и забыла надеть халат, — произнесла она после недолгого молчания. — Конечно, неприлично выходить из спальни в одной рубашке.

— Если вы беспокоитесь из-за меня, то этого делать не стоит. Я не большой сторонник соблюдения приличий.

В напряженном голосе незнакомца не слышалось и намека на игривость. Теперь его губы были крепко сжаты, но в глазах горел все тот же огонь. Сердце Мейбл то замирало, то начинало биться так, что готово было выпрыгнуть из груди. Но не от страха, а от охватившего ее возбуждения. Мейбл теснее запахнула полы рубашки, тем самым сделав ее немного короче. Теперь ее ноги оголились уже до уровня чуть выше колен.

Эту рубашку она покупала когда-то специально для свадебного путешествия, которое не состоялось. А не состоялось оно по очень простой причине. Незадолго до свадьбы она зашла, не предупредив по телефону, в кабинет своего жениха, надеясь сделать ему приятный сюрприз. Оказался ли он таковым для него, Мейбл так и не узнала, потому что разрыдалась, когда увидела в его объятиях молоденькую секретаршу. Для нее сюрпризом, и весьма неприятным, стала осуществившаяся возможность убедиться, что секретарш заводят подчас не только для диктовки писем. Тогда ей пришлось вернуть в магазины сделанные к свадьбе покупки, но красивая ночная рубашка сохранилась.

Возможно, Мейбл надевала ее с определенной целью, дабы напоминать себе, что в свои двадцать четыре года все еще может быть желанной.