Оставив слова Айви без внимания, Мейбл бережно опустила голову Ралфа на пол и поспешила к холодильнику. Набирая в миску лед, она дрожала от холода, от ужаса, от беспомощного негодования на свою любимую тетушку. Аккуратно завернув лед в полотенце, она вернулась к жертве неправильно понятой информации, принятой от домашнего привидения.

— Теперь понятно, почему Рей так развеселился и обозвал меня глухой. Такое со мной впервые, и это меня огорчает.

В голосе Айви не слышалось и намека на огорчение. Не хотела Мейбл смотреть на нее, но любопытство победило. Так она и знала! Старушка улыбалась с довольным видом кошки, отведавшей сметаны.

— Придется звонить в полицию, — сурово произнесла Мейбл, подкладывая полотенце со льдом под голову Ралфа.

Хорошо, что у него такие густые волосы, подумала она, возможно, они смягчили силу удара. О том, что ее тетушка обладала в молодости большой силой, ей было известно по рассказам самой Айви. Но кто мог ожидать от нее такого удара в ее-то нынешнем возрасте!

Слово «полиция» было запрещенным в их доме. Именно поэтому оно оказало на Айви волшебное действие. Она сразу перестала веселиться, подошла ближе и попыталась без очков рассмотреть лежащего на полу молодого человека. Ощупав длинными костлявыми пальцами его лицо и длинное тело в мокрой одежде, старушка снова повеселела.

— Отличный паренек, — доверительно сообщила она Мейбл, приблизив к ней лицо, и тут заметила, что внучатая племянница смотрит на нее с негодованием. — Признавайся, дорогуша, тебе он тоже пришелся по вкусу? Иначе ты не стала бы с ним целоваться!

Обмануть Айви в делах, связанных с любовным влечением, было практически невозможно. Она обладала особым нюхом на такие дела.