И тогда Джоэл достал из кухонного шкафчика мерный стаканчик и пошел к ее дому выполнять новые распоряжения. Изначально задание было очень простым: держать ее под постоянным наблюдением. Но во время утренней пробежки на сотовый телефон поступил звонок из лагеря Пендлтон с дополнительными инструкциями. Джоэл должен был познакомиться с подозреваемой и завоевать ее доверие, но ни при каких обстоятельствах не позволить ей раскрыть его настоящее имя.

Это было само собой разумеющимся. Сложно дружить с дочерью человека, которого убил твой отец.

Пришло время для атаки с новой стороны. С этим нужно было разобраться как можно скорее. Джоэл откинул крышку телефона и дал голосовую команду для звонка в лагерь Пендлтон.

– Специальный агент Доббс слушает, – раздался голос в трубке.

– Это Хантер.

– Вы вступили в контакт?

– Сэр, – Джоэл вошел на кухню и поставил стаканчик на разделочный стол, – если позволите быть откровенным, мне не кажется, что я подхожу для этого задания.

– Вы еще не вступили в контакт? В чем дело, Хантер? – фыркнул Доббс. – Ты мужчина, она женщина. Неужели твое обаяние начинает тебе изменять?

– Дело не в моем обаянии, сэр. – Джоэл направился в ванную.

– Нет? Тогда почему ты сейчас не сидишь у нее в гостиной и не делаешь все возможное, чтобы она влюбилась в тебя без памяти и выложила тебе все секреты?

– Честно, сэр?

– Выкладывай.

Джоэл перекинул трубку в другую руку, стаскивая потную футболку.

– Это задание – просто потеря времени.

– Почему ты так решил?

– От этой женщины вреда меньше, чем от сиротки Энни. Она почти не выходит из дома, разве что в магазин да в боулинг по средам, гостей у нее практически не бывает. Она очень робкая, и мне не удалось заметить ни малейших признаков ее подрывной деятельности. И вообще мне кажется, что она страдает агорафобией, боязнью открытых пространств.