– Она…

– С ней все в порядке. Живет в настоящем замке, воспитывает дочку-вундеркинда. Кстати, стала необыкновенно красива. Наших русских баб возраст только красит.

Ян так и впился глазами в цветную фотографию. Да, это была она, Маша. Она улыбалась в объектив.

– А это ее сестра по отцу – Сьюзен Тэлбот, внучка газетного магната, дочь небезызвестного Анджея Ковальски, он же Эндрю Смит, – пояснил Палыч, указывая на стоявшую за спиной Маши молодую красивую женщину с теннисной ракеткой. – Вы любите свою… сестру?

– Да. Только, выходит, она мне не сестра, а Анджей Ковальски не отец. Но это в том случае, если вы сказали правду.

– Я всегда говорю только правду, товарищ Ясенский. И не моя вина, что в этом мире все меняется: границы, правители, идеологии. Союзники становятся врагами и наоборот.

– Я бы не хотел быть замешанным в провокационной акции, – вдруг сказал Ян. – Я предпочитаю честную…

– Товарищ Ясенский, ваша так называемая сестра стала невозвращенкой, и мы простили ей это, – перебил Яна Палыч. – Мы на все закрыли глаза. И знаете – почему? Потому что нам в нашей работе нужны союзники. И мы умеем быть благодарными и великодушными по отношению к ним и непримиримыми к врагам. Вы полагаете, красота и богатство могут уберечь эту женщину, скажем, от автокатастрофы или от пули наемного убийцы? Так давайте же выпьем за ее здоровье и благополучие. И за вашу удачную карьеру, товарищ Ясенский.

Лестница была вырублена в скале и вела в сад. Метрах в десяти внизу шумел океан. И ни души вокруг.

Здесь росли те же цветы, что и в «Солнечной долине». Она уже успела забыть их русские названия. Откуда здесь, в Калифорнии, русские цветы?..