– Я бы с удовольствием вернулась домой! – закричала я в ответ. – К сожалению, у меня нет такой возможности!

Она открыла рот, но я не расслышала слов, поскольку уже повернулась и захлопнула за собой дверь, ведущую в жилое помещение за магазином. Я была не в настроении выслушивать вздорные, надуманные обвинения, которыми Фиона сыпала мне вслед. Так что я просто оставила ее кричать о том, что у нее тоже нет выбора.

Я вернулась наверх. Вчера Бэрронс велел мне избавиться от шин. Я ответила, что кости так быстро не срастаются, однако рука снова зверски разболелась, и я отправилась в спальню, чтобы снять их.

Я осторожно покрутила запястьем, затем расслабила руку. Похоже было, что рука и не была сломана, скорее всего, это простое растяжение. Я чувствовала, что она цела и – странно – сильнее, чем обычно. Я сняла шины с пальцев и убедилась, что они тоже в порядке. На предплечье осталась слабая красновато-черная, словно проведенная чернилами, полоса. Пока я мыла руки, я разглядывала себя в зеркале, желая, чтобы синяки на моем лице сошли так же быстро. Практически всю жизнь я была привлекательной блондинкой. Сейчас на меня из зеркала таращилась сильно избитая брюнетка с короткой стрижкой. Я отвернулась.

Пока я выздоравливала, Бэрронс принес в мою комнату маленький холодильник – один из тех, что обычно стоят в общежитиях у студентов, – и обеспечил меня закусками. Я откупорила содовую и растянулась на кровати.

Остаток дня я провела, прыгая по сайтам в Интернете и пытаясь восполнить пробелы в своих знаниях о всякой паранормальной активности. Пробелов было много, ведь первые двадцать два года своей жизни я успешно игнорировала существование подобных явлений.

Вот уже неделю я ожидала появления армии из ада. И я недостаточно глупа, чтобы не понять, что нынешнее положение вещей – лишь короткое затишье перед бурей.