Возможно, браслет спасет меня. Возможно, он сделает меня их рабыней. Вполне возможно, что он меня убьет.

В прошлый раз В'лейн пытался изнасиловать меня в общественном месте. Не то чтобы изнасилование в приватной обстановке привлекало меня больше, просто когда я, едва оправившись от атаки принца Видимых и придя в себя, обнаружила, что стою почти голая в окружении толпы таращащихся на меня придурков… Это воспоминание не просто болезненно для меня, я его ненавижу. В последнее время у меня появилось множество таких воспоминаний.

Хочу отметить для потомков: мама растила меня совсем в иных традициях. Рейни Лейн прекрасная, весьма порядочная женщина.

Я очень ярко и с обилием деталей сказала В'лейну, что я с ним сотворю при первой же возможности, особо тщательно расписав, куда именно я воткну свое лучшее оружие – копье, способное убить Фейри, – причем по самое «не могу». Все определения были оттенены цветистыми прилагательными. Пусть я не особо умею ругаться, но теоретический материал у меня был богатый – трудно не выучить эти слова, работая барменом.

У меня осталось четырнадцать спичек. Я чиркнула следующей.

В окне, за Тенью, показался В'лейн. Его кожа мерцала золотом, глаза переливались, словно жидкий янтарь, – на фоне бархатной ночи принц Видимых казался сказочно прекрасной картиной в раме окна. Думаю, он просто парил в воздухе. Фейри отбросил волосы назад, и они золотым водопадом рассыпались, обрамляя невероятной красоты тело, которое казалось воплощением мужественности и чувственности. Не сомневаюсь, что в день создания этой твари сатана довольно хохотал, и его смех звучал точно так же, как нынешний смех В'лейна. Прекратив смеяться, принц пробормотал:

– А ведь какой милой ты была, когда попала сюда.

– Откуда ты знаешь, какой я была, когда попала сюда? – вскинулась я. – Как долго ты за мной следишь?

Принц Фейри приподнял бровь, но ничего не ответил.