– И вы хотите, чтобы я вам поверил? У инспектора О'Даффи прекрасная жена и трое детей, и он ходил в церковь каждое воскресенье вместе с ними и с другими родственниками – а встречи с семьей он пропустил всего четыре раза за последние пятнадцать лет, да и то лишь потому, что уезжал на похороны. И он решил отменить это ради того, чтобы нанести ранний визит сестре убитой девушки, и проделал все это только для того, чтобы сообщить, что закрытое дело останется закрытым?

Н-да, чушь собачья. Даже я вижу, насколько нелогично все складывается.

– Почему он просто не позвонил?

Я пожала плечами.

Инспектор Джайн, который вел мой допрос, махнул двум офицерам, стоящим у двери. Затем оттолкнулся от стола, обошел его и остановился за моей спиной. Я чувствовала, как он стоит там и таращится на меня. На данный момент меня больше волновало древнее копье, моя воровская добыча, сейчас заткнутая за голенище под штаниной джинсов. Если полицейские обвинят меня и произведут обыск, у меня будут большие проблемы.

– Вы привлекательная молодая женщина, мисс Лейн.

– И что?

– Между вами и инспектором О'Даффи что-то было?

– О, пожалуйста! Вы и вправду думаете, что он в моем вкусе?

– Был, мисс Лейн. Я и вправду думаю, что он был в вашем вкусе. Он мертв.

Я смотрела на полицейского, который нависал надо мной, пытаясь использовать преимущество своего положения и позы, чтобы напугать меня. Он не знал, насколько плохо начался мой день, и понятия не имел, что с некоторых пор в мире людей осталось слишком мало такого, что действительно может меня напугать.

– Вы собираетесь арестовать меня?

– Жена О'Даффи утверждает, что в последнее время он был чем-то расстроен. Взволнован. Перестал есть. Она не знает почему. А вы знаете?

– Нет. И об этом, я вам тоже говорила. Раз шесть, как минимум. Сколько еще вы собираетесь возвращаться к этому вопросу?

Черт, это прозвучало как реплика плохого актера в отвратительном фильме.