– Вас довольно сложно найти, мисс Лейн, – сказал инспектор О'Даффи, когда я открыла витражную входную дверь «Книг и сувениров Бэрронса».

Книжный магазин – величественный и древний – был моим домом вдали от дома, нравилось это мне или нет. А мне это не нравилось, несмотря на роскошную мебель, бесценные ковры и практически бесконечный выбор самого высококачественного чтива. Потому что даже самая удобная клетка остается клеткой.

Когда я отступила от двери, освобождая проход, инспектор бросил на меня короткий взгляд. От него не укрылись ни шины на моей руке, ни швы на губе, ни багрово-желтые синяки, начинающиеся возле правого глаза и опускающиеся к нижней челюсти. Инспектор удивленно вздернул бровь, однако ничего не сказал.

Погода была отвратительной, и, держа дверь открытой, я довольно сильно продрогла. Уже несколько дней шел дождь, непрекращающийся, вгоняющий в депрессию ливень, ветер осыпал меня его холодными каплями, и даже крытый вход книжного магазина не спасал от этой холодной атаки. В одиннадцать часов воскресного утра было так темно из-за облачности, что уличные фонари все еще горели. Но от их тусклого желтого света было мало толку, и я едва различала очертания зданий на другой стороне улицы – все было заполнено густым, плотным туманом.

Я попятилась и позволила О'Даффи войти. Холодный воздух ворвался вслед за ним, хлестнув по ногам.

Закрыв дверь, я вернулась в зону отдыха, к дивану у камина, на котором, завернувшись в плед, читала до прихода инспектора. Моя временная спальня находилась на втором этаже, но когда магазин закрывался на выходные, я превращала первый этаж, с его эмалированными каминами и удобными диванами для чтения, в свой личный кабинет.