— И что?

Он улегся на бок, опершись на локоть:

— Слушай, ты не представляешь, сколько девушек и их матерей в нашем городе помешаны на том, чтобы выиграть конкурс и водрузить на голову диадему победительницы. У меня холодильник забит всякими сомнительными запеканками, которые прислали и притащили за эти два дня.

Мелани рассмеялась:

— Это не так уж и плохо. Сомнительные запеканки лучше того, что ты иногда готовишь.

— Зря смеешься, — сухо ответил он. — Не знаю, как быть. Синди Канфилд принесла лечить кота и долго рассказывала, что ее малышка Буфи в депрессии, плохо спит и почему именно ее Буфи должна получить диадему. Бланш Уитнес устроила вчера вечером драматическую декламацию посреди бакалейного магазина...

Мелани хихикнула.

— Конечно, диадема... Присутствовать в качестве королевы на всех публичных мероприятиях тоже чудесно, но ведь победитель получает и автомобиль.

— Ну да, и чек на тысячу долларов. Поэтому даже вполне уважаемые женщины начинают сходить с ума.

— Помню, кому-то эта победа помогла прорваться в Голливуд, рассказывали, кто-то попал в рекламу, а прошлогодняя победительница работает в модельном агентстве в Калифорнии.

— Ну да, все это усиливает безумную тягу к диадеме, — мрачно произнес Бэйли.

— И ведь еще целый месяц до конкурса.

— Не напоминай. Кто-нибудь из претенденток вполне может лежать сейчас в моей постели и ждать меня, желая там доказать мне, что диадема по праву принадлежит ей. Какой же негодяй Танер Ротман.