Мужчина погладил ее по щеке:

— Мелли, я что угодно для тебя сделаю, ты же знаешь. Помнишь, в пятом классе я ударил Харли Раймонда, когда он тебя обозвал?

Мелани улыбнулась:

— Помнится, он тебя тогда здорово отлупил.

Бэйли рассмеялся:

— Наверное, ты права, но я дрался с ним в твою честь. А в колледже я терпеливо и беспрекословно напяливал эти обезьяньи костюмы, чтобы сопровождать тебя на студенческие балы. Все для тебя сделаю, только не это.

Она сказала со знакомым ему смешком:

— Да ладно. Но вроде я так все хорошо придумала.

Напряжение Бэйли сразу ушло, он вновь стоял обеими ногами на земле.

— У тебя есть планы на вечер? — спросил он.

— Надо заехать в школу. У меня встреча с родителями еще нескольких моих учеников. А у тебя?

— Съем одну из сомнительных запеканок и залягу пораньше спать, завтра в семь мне надо будет оперировать.

— Может, завтра в кино сходим? — предложила она. Вечер пятницы они обычно проводили вместе — ужинали в ресторанчике или ходили в городской кинотеатр.

— Давай лучше возьмем напрокат фильм. Я куплю попкорн.

— Идет. Примерно в семь? — она села в машину, завела мотор. Автомобиль тронулся с места, а Бэйли некоторое время смотрел ей вслед, любуясь тем, как сверкают на солнце ее рыжие кудри, потом побрел к амбару.

Бэйли недоумевал, что за бред втемяшился в голову Мелани. Им обоим не слишком везло в любви, но они так замечательно дружили — он ни за что на свете не стал бы рисковать этой дружбой. А женитьба, как ничто другое, способна разрушить даже самые хорошие отношения. Еще двадцать минут назад он считал, что Мелани самая разумная из женщин, которых он когда-либо знал. Она умница, очень логична, она реалистка и совсем не склонна к романтическому бреду. Но он так думал до того, как услышал эти ее глупости насчет женитьбы и беременности. Может, то, что ей скоро исполнится тридцать, сводит ее с ума?