Искренне сочувствуя сестре, Эбби все же еле удержалась от напоминания, что та сама во всем виновата.

– Когда ты совсем освоишься, – сказала она вместо этого, – мы посмотрим, сможешь ли ты писать рекламные материалы. Тогда ты будешь работать дома.

– Замечательно! Я…

– Несколько месяцев придется подождать. Пока мы не закончим работу с фирмой «Куперс», ты мне нужна здесь.

Эбби задержалась в кабинете до полуночи. Вернувшись домой, она сразу легла в постель, но, несмотря на усталость, не могла уснуть и лишь под утро забылась беспокойным сном.

На рассвете она пробежалась трусцой вокруг дома, приняла холодный душ, оделась и была совершенно готова к выходу задолго до назначенного времени. Решив извлечь из этого хоть какую-то пользу – может, удастся побеседовать с кем-нибудь из персонала? – Эбби явилась в контору Смолвуда на час раньше.

Внушительное старинное здание, расположенное на Хэрроу-роуд, настолько не соответствовало ее представлению о «Куперс», что Эбби с трудом представила себе Росситера Ханта в этом оплоте консерватизма. Видимо, это было своеобразное предчувствие: когда она назвалась и попросила проводить ее в кабинет мистера Ханта, пожилая секретарша посмотрела на нее с явным недоумением.

– Мистер Хант? Здесь таких нет.

– Но я говорила с ним по телефону несколько дней назад… когда приходила к мистеру Смолвуду.

– А-а! – Лицо женщины прояснилось. – Мистер Хант! Ну конечно. Он у нас так недавно, что… – Она улыбнулась и покачала головой. – Боюсь, вы ошиблись, его кабинет не здесь, а в здании «Куперс», на Северной окружной дороге. Дать вам адрес?

Вне себя от злости Эбби молча кивнула. Она злилась на себя: не сообразила, что он не успел перебраться сюда, но еще больше на него: почему он не предупредил ее? Однако, несмотря на охватившее ее раздражение, она понимала, что предаваться ему бессмысленно.