Неудовлетворенный своей работой, состоянием кошелька и серым однообразием жизни в целом, он сделал не совсем верный выбор – увлекся азартными играми. Будто загипнотизированный вращающимся колесом рулетки, он стал свято верить, что именно так можно решить финансовые проблемы. Сначала ему везло – к сожалению, потому, что, даже превратившись в безнадежного неудачника, он продолжал верить в призрачную удачу.

Как раз в это время Лиза начала подрабатывать внештатным корреспондентом в различных изданиях. Используя свои познания в архитектуре и любовь к истории, она готовила материалы, рассчитанные на определенный круг читателей. Все заработанное она тратила на Рика, вытаскивая его то из одной, то из другой неприятности, с ужасом и болью понимая, что брат все время ходит по краю пропасти. Переубедить его в чем-либо было невозможно: они давно потеряли способность общаться, разговаривать. По крайней мере, Рик не нарушал закон, утешала себя девушка. И вот, пожалуйста…

– Мисс Фаррел!

Лиза так глубоко ушла с себя, что раздавшийся откуда-то сверху голос заставил ее вздрогнуть и вернуться к реальности. У открытой двери стояла женщина лет пятидесяти и разглядывала девушку, приветливо улыбаясь. На ней был просторный рабочий халат, весь забрызганный грязью и каплями синей краски различных оттенков.

Лиза поднялась по ступеням крыльца и пожала протянутую руку.

– Простите, – вежливо проговорила она. – Я задумалась. Надеюсь, я пришла вовремя, миссис Марчбэнк?

– Вас удивил мой нетрадиционный наряд для приема гостей? – засмеялась женщина. – Прошу извинить меня, дорогая. Я только что показывала этому болвану, называющему себя декоратором, как размешивать краску, чтобы получить желаемый оттенок. Я уже говорила вам по телефону, что двери Уоррал-Мэнор всегда открыты для вас, вы можете все-все изучить. Сейчас, правда, везде такая неразбериха: во многих комнатах вскрыты полы, горы мусора, кучи бута. Вы, наверно, думали, что реставрация уже завершена. Мне следовало уточнить по телефону, что работы начались два месяца назад.