Теперь, когда у нее был адрес, Флора также вернула ему взятые вещи. Ее невольно позабавила мысль, что подумает секретарша Дэна, вскрыв адресованный ему конверт и увидев внутри женскую одежду.

На следующий день, вечером, Флора составляла опись снимков, когда в дверь позвонили. Она отворила. За порогом возвышалась мощная фигура Дэна Монтаны. Сердце екнуло, а потом сильно забилось. Ее внезапно охватил страх.

Вид у Дэна был мрачный. Зеленые глаза смотрели холодно и зло. Он был официально одет — в костюме и при галстуке — видимо, приехал прямо с работы. В руке держал сложенную газету.

Флора глубоко вздохнула.

— Привет, — бодро сказала она, решив держать себя в руках.

— Нужно поговорить.

В тоне, которым были сказаны эти слова, звучала не просьба, а скорее приказ.

— Конечно. Заходите. — Впустив его, она притворила дверь. — Садитесь.

— Я постою.

Она стиснула зубы. Черт бы его побрал! Он вдруг посмотрел в сторону, на висящий на стене коллаж. Здесь были широко представлены лучшие ее работы, которые то и дело менялись, Давая возможность изучать их всякий раз, когда она на них смотрела.

Стена притягивала, словно магнитом, всех посетителей, которые не могли устоять перед соблазном взглянуть на снимки, и Дэн, конечно, не стал исключением. Он не сводил згляда с фотографий, его лицо выражало глубокую сосредоточенность.

Она наблюдала, зачарованная тем, с каким вниманием он рассматривает снимки, стараясь перехватить его взгляд и гадая, о чем он думает.

С видимым усилием заставив себя оторваться от фотографий, Дэн неожиданно посмотрел на нее в упор, буравя взглядом. Мгновение он молча ее разглядывал, потом неожиданно швырнул газету на журнальный столик.

Флора машинально взглянула на нее. «Вашингтон пост», раздел деловой информации. Одна заметка была обведена толстым красным фломастером. На черно-белом фоне красный цвет выглядел броско и зловеще.