Шон входил в число тех, кто собирался вложить средства в реализацию проекта, и был настроен в высшей степени оптимистично. Он не посвящал ее в детали, и она не имела понятия о масштабах проекта, пока сегодня не увидела макет и прочие экспонаты. У нее не было желания разговаривать с ним на эту тему, которая может привести к очередной ссоре. По ссоре в день с нее достаточно, и Флора промолчала.

Он погладил ее по шее.

— Я тебя расстроил. Но что касается командировки, прошу, будь благоразумна.

Ее снова охватил гнев. С трудом сдерживая себя, она отстранилась. Представление Шона о благоразумии складывается в зависимости от того, насколько оно совпадает с его желаниями.

— Тебе ведь не нужно туда ехать, не так ли? — спросил он, не дождавшись ответа.

К ярости добавилось отчаяние — настоящая гремучая смесь. Он остался при своем. Он не воспринимает ее работу всерьез. Флора пыталась «не взорваться».

— И да и нет. С одной стороны, мне необходимо ехать: глупо упускать такую уникальную возможность. А с другой — в общем-то, это не приказ босса.

— Выходит, ты сама хочешь ехать?

Она рассердилась по-настоящему.

— Конечно хочу! Это будет полезно для карьеры. Неужели ты не понимаешь? Скажи честно, почему ты не хочешь, чтобы я ехала в командировку?

— Опасно ночевать в дебрях, под открытым небом. Еще подхватишь какую-нибудь заразу.

Он смотрел в сторону, словно не осмеливаясь взглянуть ей в глаза.

Она невольно усмехнулась.

— Бога ради, перестань! Не смеши меня.

Он выдумывал предлоги, пытаясь уверить, что его возражения продиктованы заботой о ее благе, а не соблюдением собственных интересов.

— Тебя долго не будет.