Отдавая должное изысканным блюдам, Перл не могла удержаться, чтобы украдкой не посмотреть по сторонам. На глаза ей попадались то вялые личности, без интереса ковыряющие деликатесы, повинуясь слабому взмаху их рук, спешили предупредительные официанты, чтобы убрать почти нетронутые тарелки; то определенного сорта клиенты, за столиками которых с монотонной регулярностью откупоривались бутылки с шампанским. Какое позерство!

Мысль, порожденная наблюдением, всплыла сама собой, и Перл признала, что она не лишена основания. В частности, одна из присутствующих явно старалась быть в центре внимания небольшого общества, состоящего из мужчин, склонявшихся к ней, чтобы не пропустить ни одного слова, и женщин, тянущих коктейли с пренебрежительными улыбками. Эта девушка сидела к ним в профиль, но из того, что Перл смогла рассмотреть, она поняла, что дама принадлежала к тому типу смуглых блондинок, который нравится большинству мужчин.

Патрик оказался интересным собеседником с довольно острым чувством юмора, хотя сам улыбался нечасто. Перл не могла отделаться от ощущения, что все окружающее он воспринимает как театр, а людей — как действующих лиц, оставаясь при этом в стороне от происходящего и сохраняя сдержанность и лаконичность.

— Патрик, дорогой… Что за ужасный человек! Я уже ухожу, а ты так и не поздоровался со мной?

Если что-то и могло лишний раз подчеркнуть всю разницу между Перл и миром мистера Вебера, так это фамильярность, с которой девушка, произнесшая эти слова, подставила щеку для поцелуя, наклонившись к Патрику.

Перл мгновенно поняла, что это та девушка, на которую она обратила внимание раньше. Сейчас, когда она стояла так близко, она была еще более впечатляющей: высокая и стройная, на ней изящно сидело маленькое черное платье, а густые пепельные волосы были собраны в аккуратный пучок. Ее кожа была безупречна, как и курносый носик, а когда девушка выпрямилась, обнаружилась хрустальная прозрачность ее миндалевидных глаз.