— Тогда до субботы, дорогой! — прощебетала она, поворачиваясь, чтобы уйти. — В шесть вечера, и в смокинге: ты же знаешь, как мама любит официальные приемы.

— До свидания. — В его голосе был холод.

Девушка удалилась, унося с собой легкий флер дорогих духов и шуршание шелка. Перл успела заметить в наклоне маленькой головки оттенок злорадства. Ее горло сжалось, когда до них серебряным колокольчиком донесся смех Глории, присоединившейся к своей компании.

— Красивая. — Перл перевела взгляд с удалявшейся группы и увидела, что Патрик сидит с закрытыми глазами и расслабленным лицом.

— Да. — Заметив официанта, он указал на чашку Перл. — Еще кофе?

— Нет, спасибо. — Девушка как-то сразу поникла от тяжести в груди и внезапного напряжения, обручем сковавшего голову. — Мне уже давно пора вернуться в офис, там еще целая гора дел.

— Как хочешь.

Вебер кивнул официанту, и тот принес какую-то карточку, которую Патрик подписал. Конечно же, у него есть счет в этом ресторане. Перл снова обвела взглядом роскошную обстановку, и тяжесть в груди усилилась.

— Пойдем. — Выходя из ресторана, Патрик взял ее за руку, и пока они шли, за ними внимательно следила не одна пара женских глаз.

В автомобиле он молчал, спросив только, не холодно ли, и отрегулировав обогреватель. Пока машина неслась к офису, девушка сидела, уставившись в окно, наедине с мыслями, чувствуя, что в голове у нее полный хаос.

Прежде чем свернуть на дорогу, ведущую к офису, Патрик выехал прямо на недавно вспаханное поле. Заглушив мотор, он повернулся к спутнице.

— Моя семья знакома с семьей Глории уже долгие годы, — ровным тоном сказал он. — Наши отцы вместе учились в университете и были деловыми партнерами большую часть жизни.

— Понятно. — Девушка нервничала, не понимая, зачем он это говорит.

— Глория — поздний ребенок. Она появилась, когда ее родители уже потеряли надежду иметь детей. Ее всячески баловали и ужасно испортили, — спокойно продолжал Патрик. — Она привыкла смотреть на меня как на брата, которого у нее никогда не было.