— Встреча была не моей идеей, мистер Крессуэлл, — холодно напомнила она.

— Здесь наши мнения расходятся, Барбара. По своему опыту я хорошо знаю, что любая боль, причиненная пусть ненамеренно другим людям, потребует искупления и доставит неприятности прежде всего вам.

Этому правилу его научили родители Николь. Но несомненно, самовлюбленной Барбаре все равно, через что переступить для достижения своей цели. И последние слова босса, очевидно, для нее — всего лишь пустой звук.

— И никаких слухов в моей компании, Барбара, — добавил Стивен, не давая ей возможности продолжить спор. — Советую сохранять вашу встречу с миссис Френсис в строжайшем секрете. Вы меня поняли?

— Отлично, мистер Крессуэлл, — сладким голоском пропела Барбара. — Я могу идти?

Стивен кивнул, и Барбара Хорнклиф поспешно вышла.

Затем Крессуэлл повернулся к своему секретарю, приятной пожилой женщине.

— Это касается и вас, Линда. Никаких разговоров.

— Я буду нема, как рыба, — убежденно отвечала та, глядя на босса понимающим взглядом.

Стивен наконец-то улыбнулся. Ему нравилась Линда Ситон. Его секретарь не только аккуратно и быстро справлялась с поручениями, но еще и обладала тонким ненавязчивым чувством юмора. Несмотря на возраст, Линда не была лишена некоторой экстравагантности и каждые три месяца меняла цвет волос. Сейчас ее кудряшки были ярко-оранжевыми с отдельными светлыми прядками. Линда заявляла, что терпеть не может седину.

— Я проверю это позднее, — сказал Крессуэлл, бросив отчет на стол. — Сделайте, пожалуйста, кофе и принесите его в кабинет вместе с сандвичами.

— Слушаюсь, мистер Крессуэлл, — отвечала исполнительная секретарша.

Стивен не собирался так просто отпускать Николь. Скорее всего, она еще не завтракала, и наверняка разговор с Барбарой основательно выбил ее из колеи. В состоянии стресса ей никак нельзя садиться за руль.