Он уезжал на несколько дней, а после его возвращения наступала очередь Сары отлучиться по делам. Она получила заказ от владельца гостиницы, пожелавшего украсить холл своего заведения изображением угрюмого холма в Йоркшире.

Грэг уехал, и Сара с альбомом для этюдов расположилась в саду, чтобы порисовать птиц с натуры. На ней была обычная рабочая одежда: линялые синего цвета старые джинсы и белая футболка, изрядно севшая и слишком плотно облегавшим тело.

Поработав час, Сара разомлела от солнца. Раскинувшись на лужайке, она закрыла глаза и закинула руки за голову, наслаждаясь теплом.

Звук шагов напугал ее. Она раскрыла глаза и, увидев смуглое лицо Ника Родона, застыла в изумлении. Сара почувствовала, как щеки у нее вспыхнули из-за нелепости положения: она распростерта у ног Родона, а над ней нависает высокая массивная фигура. Он прекрасно понимал, что испытывает Сара, и самодовольно улыбался.

– Помните меня? – ехидно спросил Родон, и темная бровь поползла вверх.

– Да, – односложно ответила Сара и села. Она чувствовала себя неловко: одежда затрапезная, в волосах травинки.

– Надо же! – подчеркнуто медленно произнес он. – Мне показалось, будто вы меня в первый раз видите.

– А в чем дело? – нетерпеливо спросила Сара, ожидая момента, когда он отведет глаза в сторону, чтобы без стеснения подняться на ноги.

– Вчера узнал адрес у того маклера, – отозвался Родон, словно отвечал на совершенно иной вопрос.

Сара неохотно поднялась, но и в вертикальном положении ей пришлось по-прежнему задирать голову, чтобы видеть его лицо, поскольку Родон был шести с лишним футов роста, а она – пяти с небольшим.

– Сегодня вы выглядите иначе, – пробормотал он, пристально оглядывая каждую извилинку ее разогретого солнцем тела в тесной футболке и джинсах, а потом принялся рассматривать румянец на ее щеках.