Гостиница была старая и располагалась на главной дороге, ведущей из Йорка в Скарборо. На фоне зеленых изгибов холмов шероховатые белые очертания выглядели очаровательно. Поначалу Сара решила изобразить гостиницу с волнистым ландшафтом на заднем плане, но заказчику нужен был один-единственный вид. Он желал иметь достоверный источник воспоминаний об излюбленном склоне холма.

– Я бы нарисовала его в зимнюю пору, – вздохнула Сара с улыбкой. – Должно быть, он тогда прелестен.

– Он и сейчас хорош, – упрямо отозвался заказчик. – Хочу, чтобы на картине были дубы, вот тот вяз и весь склон. И несколько овец тоже.

Хозяин гостиницы твердо знал, что ему нужно. Саре пришлось сдаться.

Первым делом она подготовила эскизы и долго обсуждала их с заказчиком, потом готова была уже приступить к самой картине, но приключилась небольшая история с красками. Накануне она уронила несколько тюбиков, и, прежде чем успела их подобрать, по ним проехала машина. Сара расстроилась – работа застопорилась, но теперь она радовалась, что снова оказалась в Йорке. Утро выдалось чудесное.

Сара взглянула на часы – близилось время ланча, и она проголодалась. Перекусить можно было на каждом углу, но ей вспомнилось симпатичное заведение близ реки, и она направилась к нему, с улыбкой глядя на длинную вереницу школьников, шедших парами из замкового музея. Они болтали, хохотали, ели мороженое на палочке, шалили за спиной у сопровождавших их учителей, а те подозрительно оглядывались в ожидании подвоха.

Так, улыбаясь детям, Сара торопливо шагала по улице, пока не наткнулась на мужчину, вышедшего из какого-то современного здания. Не успев убрать руки с груди прохожего, она подняла глаза, чтобы извиниться, и улыбка разом исчезла с лица – она узнала холодные синие глаза Ника Родона.