Невероятная протяженность каменной стены, извилисто пересекавшей холм и окрестные равнины, поражала ее. Кто час за часом возводил эту стену? Целая жизнь, должно быть, потребовалась на строительство, но во имя чего? Чтобы обозначить границу владений? Огородить овец на хозяйском выгоне? Странно, но стена тянулась и по вересковым пустошам. Если подсчитать время, убитое на ее сооружение, подумала Сара, то стену, по меньшей мере, следует воспринимать как йоркширский вариант египетской пирамиды.

Было не по сезону жарко. На Саре были, как обычно, джинсы, но вместо рубашки она надела топ – коротенький, без рукавов, с низким вырезом, мысиком опускавшимся к животу. Топ не сковывал движений. Сара наслаждалась прикосновением ветерка к обнаженной коже. Она пожалела, что не надела шорты, но ей не хотелось отвлекаться от дела и тратить время на переодевание в гостинице.

Из-за плеча на мольберт легла тень. Сара оглянулась и увидела Ника Родона. Странно, но она даже не удивилась. И спокойно смотрела на Родона.

– Как отделаться от вас? Раздавить?

– Попробуйте! – сказал он, насмешливо улыбаясь.

Сара вернулась к работе.

– Убирайтесь!

– Очаровательно! – проворчал Ник. – Ничего другого я и не ожидал. Ваши манеры восхитительны.

Она осторожно положила синевато-серый мазок на стену, размышляя, вспомнит ли заказчик о том, что теней на рассвете не бывает. Над стеной, похоже, придется потрудиться. Стена давала изображению перспективу, была как бы композиционным ядром пейзажа. Сара усиленно пыталась отвлечься от присутствия Ника Родона. Он, в конце концов, уйдет, если она не будет обращать на него внимания.

Родон расположился рядом с Сарой на траве. Он лежал в непринужденной позе, подперев голову рукой. Она знала, что Родон наблюдает за ней. Знала, что он задумчиво покусывает травинку. Она даже знала название этой луговой травы с высоким стеблем, боковым зрением определив ее подвид. Саре пришлось изучать травы в художественной школе. Занятие было увлекательным, из трав без труда получались прекрасные гербарии.