За отличным крабовым салатом и прохладным сухим шардоне «Напо воллей» Мериэн не только доказала, что у Эланны безупречные данные для этой работы, но и сумела убедить, что ее предложение вполне серьезно. Когда Эланна удивилась невероятному жалованью, тетя предупредила, что если она согласится, то отработает каждое пенни.

После двух недель, заполненных самокритичным копанием в себе, Эланна приняла предложение. Слова Мериэн о том, что она отработает каждое пенни, оказались пророческими. Хотя статьи для журнала, как считала Эланна, были и вполовину не так серьезны, как материалы, которые она привыкла готовить для своих студентов, никогда в жизни ей не приходилось столько работать. И никогда в жизни она не получала такого удовлетворения от своих усилий. Прошедший год оказался насколько утомительным, настолько и волнующим.

– Конечно, ты прошла большой путь от той молодой женщины, которая принимала валлиум, прежде чем заговорить с незнакомым человеком, и терялась, начиная говорить, – согласилась Элизабет. – Ты превратилась в преуспевающую, знающую себе цену особу. Таких называют «цвет общества». Но всем мужчинам, которым ты позволяла быть рядом с тобой, ты, наверно, казалась монахиней, давшей обет.

– Вначале я надеялась, что Митч вернется.

– А потом?

– И потом тоже. Легче было сказать «нет».

– Пока не появился Джонас?

– Да.

Элизабет заметила, как в глазах Эланны мелькнул мягкий свет.

– Пока не появился Джонас, – повторила Эланна и глубоко вздохнула, набираясь отваги, чтобы задать вопрос, который мучил ее весь вечер:

– Вы уверены, что вас не огорчит, если я снова выйду замуж?