Не упоминалась только одна его любовная история, подумал он мрачно, и о ней не писали нигде и никогда, – о романе с Натали Блейк, когда ему было лет двадцать пять, после которого он перестал верить женщинам и едва не лишился рассудка. А не попадал этот роман в заголовки газет по той простой причине, что, во-первых, в то время он не представлял интереса для прессы, а во-вторых, после стремительного взлета Натали ее репутации супермодели могла сильно повредить информация об аборте, который она сделала ради успешной карьеры.

И кого же теперь во всем винить, ломал он голову, возвращаясь к событиям прошедшего вечера. Зою? Одну из ее бывших одноклассниц? Да какое это сейчас имеет значение?

Крошечное удовлетворение среди всего этого разочарования приносила мысль, что его опасения и тревоги подтвердились. Теперь можно было ругать себя за недавнюю глупость или клясть за то, что не прислушался к внутреннему голосу, который то и дело советовал сделать глубокий вдох и уйти. Просто удивительная опрометчивость, ведь в последнее время он был очень осторожен.

Сейчас надо в первую очередь свести к минимуму неприятные последствия, размышлял Дан, приглаживая волосы и потирая глаза, чтобы выгнать остатки тумана из головы, ведь если он не возьмет себя в руки и не сосредоточится на поиске выхода из пикантной ситуации, то его донкихотство может дорого ему обойтись.

Откинувшись в кресле, он думал о двух возможных вариантах действий и скоро остановился на одном из них, потому что продолжение этого фарса счел невозможным.

Во-первых, какой в этом смысл? Фиктивная невеста ему нужна как рыбе зонтик. Во-вторых, такая особа рядом с ним всколыхнет надежды его матери, и события под ее влиянием могут получить столь неожиданное развитие, что ему правда придется с этой как бы невестой идти к алтарю.