– Отличная мысль, – пролепетал он, проверяя, не привлекли ли они лишнего внимания, потом взял ее за руку и повел за собой.

Чем скорее они отсюда выйдут, тем лучше. На фото в газете, запечатлевшем их поцелуй, ее лицо было плохо видно, иначе бы их окружили прямо сейчас, но наверняка скоро кто-то обо всем догадается, и тогда – пиши пропало. Лучше всего посадить ее в такси и отправить куда подальше. Ведь совсем недавно он обещал себе никогда в жизни с ней не встречаться.

Но вместо всего этого он чуть привлек ее к себе и стал осматривать вестибюль отеля, но искал не выход, а укромный темный уголок вдали от любопытных глаз. А когда обнаружил пару кресел, почти скрытых разлапистой пальмой, даже не задумался, почему так хочет услышать то, что она собирается сказать.

– Здесь будет удобно? – спросил он, усаживая ее в плетеное кресло и устраиваясь напротив.

– Вполне. – К его легкому недоумению, она улыбнулась. – Между прочим, поздравляю. – Она уютно расположилась в кресле, так волнующе близко от него, на расстоянии вытянутой руки, и пару секунд он даже не мог понять, о чем идет речь.

– Спасибо. – До него наконец дошло, что она имела в виду награждение их компании, а не иронизировала над его нервозностью. – Так что тебя сюда привело, Зоя?

– Ты не отвечаешь на звонки, а когда я связалась с твоим офисом, секретарша сказала, что ты не принимаешь посетителей.

– А откуда ты узнала, где я должен быть?

– Она мне сказала.

Дан нахмурился. Что за черт? Утром секретарша жалобно ему улыбнулась и промямлила что-то о девичьих грезах. Он поставил ее на место, но теперь она зашла слишком далеко со своей самостоятельностью в принятии решений. В ближайший понедельник надо будет поговорить с ней серьезно.

Зоя прочла его мысли:

– Не ругай ее. Я была очень настойчивой.

– Могу представить, – сухо отреагировал он, вспомнив, как накануне Зоя умоляла о помощи его самого.

– У меня этот дар только что обнаружился. И думаю, он будет развиваться.