Мелькнули только ее светлые волосы, карие глаза, успел понять, что симпатичная – а она уже прильнула к нему, обвила его шею руками и одарила поцелуем столь жарким, словно они наедине.

Поразмыслить над происходящим ему не удалось из-за шока, утраты способности логически мыслить и временной атрофии всех нейронов. На секунду он окаменел, но тут же его тело почувствовало упругость и мягкость прижавшейся к нему женщины, ее теплоту и пластичность, нежно гладившую его затылок ладонь, при этом сочные губы обжигали рот Дана, и ее страстность едва не лишала его рассудка.

На долю безумной секунды ему захотелось прижать ее к себе плотнее. Подчиниться зову природы и вспыхнувшей искре желания, впиться в ее губы, чтобы вполне насладиться поцелуем и почувствовать ее вкус.

Забыв обо всем вокруг, с затуманенным сознанием, он положил руки на ее талию. Краткий миг отделял его от падения в водоворот страсти, но тут он периферийным зрением увидел что-то вспыхнувшее рядом. Словно от удара, он очнулся и замер. Возбуждение спало, словно его окатили ледяной водой, сердце перестало бешено стучать, и он стоял, оцепенев и потеряв дар речи.

Дан постепенно приходил в себя, пытаясь собраться с мыслями. Что, черт возьми, он себе позволяет? О чем думает? Забыл, что ли, в каком виде его представили на обложке известного на всю страну журналишки совсем недавно?

Испуганный собственной неосторожностью, Дан отпрянул. Не ловушка ли это, в которую он едва не попал? Кто же станет кидаться ему на шею без всякого тайного умысла?

Он взглянул сверху вниз на женщину перед ним, и у него сладко заныло под ложечкой от вида этого тела с упругой грудью, только что прижимавшегося к нему, затянутого в черное платье на дюйм выше колен. Ноги в чулках… изящные туфли на каблучках… Дан вдруг словно наяву увидел, как эти ноги трутся о его бедра, когда он прижимает ее к кровати и снова знакомится с ее телом.