Сейчас, с наступлением весны, Присцилла сильно скучала по деревне. И еще ей очень не хватало отца. И Бродерика. После того как умерла ее мать, когда ей самой было всего десять лет, они очень сблизились. Она ощущала тепло и доброту отца и брата и не спешила выходить замуж, хоть ей и сделали два вполне приемлемых предложения. Она хотела дождаться, когда полюбит, когда встретит кого-то, кто сравнится с ее отцом или братом.

Это время так и не наступило. Прошлой осенью отец запустил простуду, подхваченную на охоте, и умер от пневмонии через три недели. С последним вздохом он заверил ее, что Бродерик о ней позаботится. Все было обговорено уже очень давно. Бродерик в тот момент находился в Италии.

Его срочно вызвали домой. Но известие о смерти отца не успело до него дойти: он сам внезапно умер от брюшного тифа. И Бродерик, которому к моменту смерти исполнилось всего двадцать шесть лет (он был на четыре года старше сестры), не оставил завещания.

Все досталось кузену Присциллы – Освальду Уэн-туорту. Все. Даже те дорогие вещи самой Присциллы, которые хранились у ее отца. И Освальд, и его жена стали обращаться с ней даже хуже, чем со слугами. Айрин любила напоминать ей, что слуги хотя бы работают в обмен на содержание. Трудная, почти неразрешимая ситуация стала наконец невыносимой, когда Освальд и в самом деле начал обращаться с ней как с прислугой – вернее, как некоторые джентльмены ведут себя со своими служанками. Она обнаружила, что опасно находиться с ним наедине в комнате или встречаться в пустом коридоре. Он начал прикасаться к ней, целовать ее и шептать на ухо непристойности.

У нее оставался единственный выход – уехать. Она решила ехать в Лондон, чтобы присоединиться к своей бывшей гувернантке, с которой регулярно переписывалась. Она не сомневалась, что мисс Блайд даст ей место учительницы или помощницы в своем пансионе для благородных девиц либо воспользуется своими связями, чтобы найти Присцилле место в какой-нибудь другой школе.