Но едва она успела так себя утешить, как вдруг поняла, что ей меньше всего хотелось бы сейчас видеть именно его. Она в слишком сильном смятении. А скула начала опухать и темнеть.

Только не он. Только не сэр Джеральд. Ей хотелось бы принять его как можно лучше. Он был единственным ее клиентом, чьи визиты доставляли ей радость. Несмотря на все ее усилия, два месяца ее фантазии не прекращались. Она уже давно перестала даже пытаться от них избавиться.

Ей не хотелось, чтобы он был следующим. Она решила, что спустится к мисс Блайд, и поднялась на ноги. Она попросит мисс Блайд сказать ему, что ей нездоровится.

Но, уже взявшись за дверную ручку, она остановилась. Соня была нездорова два месяца назад – и он пришел к ней вместо Сони. И он больше к Соне не возвращался. Соня из-за этого разворчалась и с тех пор затаила на нее обиду. Совершенно ясно, что ей сэр Джеральд тоже нравится.

А что, если он сегодня вечером отправится к кому-то еще? Например, к Анджеле. Или к Терезе.

Присцилла закусила губу. Ее рука выпустила ручку двери.

Но не успела она вернуться в свое кресло, как в дверь постучали и горничная сообщила, что сэр Джеральд дожидается ее внизу, в Синем салоне.

Две минуты спустя, войдя в комнату, Присцилла улыбнулась ему, протягивая одну руку вместо двух, как обычно. Второй рукой она прижимала к лицу платок, словно только что промокала им нос.

– Сэр Джеральд! – сказала она. – Как приятно снова вас видеть!

– Правда, Присс? – отозвался он, беря ее руку и поднося к губам. – У тебя простуда?

– Нет, – ответила она, опуская руку и отворачиваясь от света. – Вы подниметесь наверх, сэр?

Сэр Джеральд пошел за ней, рассказывая о поднявшейся суматохе на улице: два экипажа столкнулись и еще десять остановились, чтобы их пассажиры смогли наблюдать за происходящим и высказывать свое мнение относительно того, кто виноват.