– Дьявольски унылая погода для весны, – согласился он, выходя следом за ней и поднимаясь по лестнице. Он почему-то сразу же пожалел, что позволил себе сказать «дьявольски».

Ее макушка была не выше его плеча.

– Но как приятно сознавать, что уже март, – сказала она, – и скоро наступит лето. Уже расцвели весенние цветы. Я больше всего люблю желтые нарциссы. Когда я была маленькой девочкой, мы собирали их охапками.

Он подумал, что она и сейчас похожа на девочку. Речь у нее была как у образованной девушки. Но так разговаривали все девицы Кит. Хозяйка учила их избавляться от местного выговора и грубых слов и создавать иллюзию, будто они – дамы светского общества. Заведение Кит славилось утонченностью.

Девушка открыла дверь своей комнаты и вошла в нее. Сэр Джеральд шел следом. Он подумал, что обстановка ей очень подходит. Тут было красиво и уютно, и отнюдь не претенциозно или слишком чувственно. Простые светло-синие занавеси полога были подняты над кроватью, которая была разобрана и готова к использованию, демонстрируя свежие белые простыни и наволочки.

Она закрыла дверь так же тихо, как дверь салона чуть раньше, и повернулась к нему с теплой улыбкой.

– Чем я могу доставить вам удовольствие, сэр? – спросила она.

Ее грудь казалась маленькой под закрытым лифом платья. И талия ее выглядела тонкой. Бедра, похоже, должны были оказаться достаточно женственными, хотя трудно было определить, что именно находится под свободными складками ее платья с модной высокой талией.

– Вы хотите, чтобы я разделась? – спросила Присси.

– Да, – ответил он.

Она повернулась к нему спиной, демонстрируя длинный ряд пуговичек, которые шли от ворота ее платья до бедер.

– Будьте так добры, – попросила она.

Расстегивая ей пуговицы, он увидел, что под платьем у нее ничего не надето. Когда он закончил, Присси повернулась к нему, спустила платье с плеч, освободила руки из рукавов и, позволив платью упасть на пол, переступила через него.