— Я девственница.

Боже! Этого Майкл никак не предполагал. Типичная старая дева, но кто-то же был в ее жизни. Приятель детства, мальчишка, постигающий тайны женственности, лакей, конюх. Ну хоть кто-нибудь!

У него никогда еще не было девственницы.

— Почему? — выдохнул Майкл (Майкл, а не Мишель, который ни разу не спал один). Почему женщины расстаются с девственностью с мужчинами, похожими на него?

Голова Энн откинулась назад. Призрак сексуальной напряженности растаял в воздухе.

— Прошу прощения?

Прищурив глаза, Майкл наклонился к ней.

— За десять тысяч фунтов на вас женится любой присутствующий здесь холостяк. Вон, за три столика от нас сидит спикер палаты общин. А прямо напротив — барон Стайпс-бург. Зачем я вам нужен?

Трепещущий свет пламени озарял изящный нос и поджатые губки, которые не казались ни полными, ни слишком тонкими.

— Быть может, месье д'Анж, потому, что я видела слишком много смертей, чтобы испугаться шрамов. И еще потому, что мне хочется узреть ангелов.

У Майкла перехватило дыхание в груди.

Смерть.

Желание.

Круг замкнулся.

Она этого не заслуживала, как и никакая другая женщина. Майкл демонстративно поставил бокал на стол и положил ладони на шелковую скатерть.

— Я буду ласкать вас вот этими руками, этими пальцами проникну в ваше тело. Скажите откровенно, вам не станет противно?

Свеча сплавилась и зашипела.

Энн опустила голову.

— Не могу утверждать, сэр, что внутри меня не было пальцев вообще. Осмелюсь предположить, все дело в том, как далеко вы намерены проникнуть.

— Вы представляете, что произойдет, когда мы ляжем в постель?

— Если бы не представляла, то не оказалась бы здесь. Он испытал удовлетворение. В Энн чувствовалась сила, порожденная незнанием.

— Еще не поздно. — Майкл не понимал, зачем он это говорит. Вероятно, мужчина, некогда живший в нем, все еще существует. — Вы можете передумать, — Пустая вежливость с его стороны, не более: он бы не позволил ей уйти. Выбор сделан — ее стряпчий пробудил его от пятилетнего сна одиночества.