пропуская их в комнату.

Кира рассмеялась. Слегка его отодвинула, и они с улыбающейся тоже Лелей вошли в квартиру.

Походя она представила его этой полной большеглазой даме: вот наш Митенька. Он несколько растерян от неожиданности и своего домашнего вида и потому выглядит сейчас не таким миленьким и ум

неньким, каким я его тебе обрисовала. Но все равно. Это будущий

Чичерин. А это моя любимая подруга - Елена Николаевна. Вадим Александрович, Елена Николаевна. Полагаю, Митечка, тетей Лелей ты ее называть не будешь? Для этого она слишком молода и хороша собой.

Последние слова Кира произнесла уже с несколько сердитой насмешливостью, - ей было неприятно, что у Мити сейчас такая мятая, красная и тупая физиономия!

Митя, убитый, молчал. И в тишине комнаты прозвучал лелин напряженный, звенящий и фальшивый голос: ах, Кира, Кира! Для такого юного человека я уже тетя. Но нет, Митечка, - все-таки Елена Николаевна.

Митя наконец, попытался улыбнуться, постоял для вежливости чуток и удалился с книгой в теткину спальню: он был воспитанный мальчик и знал, что взрослым мешать не следует. Он считал, что очень ловко и во время освободил дам от своего нелепого присутствия. Совершенно не подозревая, что причиной прихода сегодня этой толстоватой дамы, теткиной подруги, был сам он.

Кира была потрясена его невниманием.

Она-то смотрела на Лелю и себя все ж таки другими глазами. Они молодые дамы, а он - будущий студент и дипломат - и

должен соответствовать! Ему уже семнадцать, - надо уметь вести себя светски!

И, вспыхнув, она крикнула в сторону спальни, - Митя! Немедленно приведи себя в порядок и выйди к нам!

Митя побелел от унижения. Но мальчик он был послушный и начал переодеваться и причесываться, глотая соленые слезы.

Вышел к дамам.

Леля видела, что Кира просто не в себе, а мальчик расстроился, бедняжка. Она мельком глянула на Митю. Он причесал свои густые, золотисто коричневые волосы, надел перкалевую белую рубашку и даже галстук, который купил уже в Москве. И стал и вправду милым...