Несколько часов спустя Грейс, со вздохом открыв дверь своего двухэтажного бунгало, ступила на полированный пол холла, бросила на антикварный столик рядом с лестницей пачку писем и газет, закрыла за собой дверь и отправила ключи вслед за почтой.

Пока она стягивала черные туфли на высоком каблуке, в ушах ее звенела тишина, а в горле застрял комок. Каждый вечер ей приходилось проходить через одно и то же. Она приходила домой в пустой дом, бросала корреспонденцию на стол, поднималась наверх, чтобы переодеться, ела, сортировала почту, читала книгу, звонила Селене, проверяла автоответчик и ложилась спать. Все.

Селена права: жизнь Грейс – сплошная монотонная учеба, и к двадцати девяти годам немудрено было бы не устать от этого однообразия. Черт возьми, даже Джейми выглядела неплохо на ее фоне, а значит, ее дела совсем плохи.

Однако пока Грейс поднималась наверх, она вдруг решила, что жить для себя не так уж плохо: по крайней мере, у нее полно времени на хобби или на то, чтобы ими обзавестись.

Пройдя через спальню, Грейс сбросила тапочки у кровати и быстро переоделась. Она уже заканчивала укладывать волосы, когда в дверь позвонили и на пороге появилась Селена.

– Ты же не собираешься сегодня вечером быть в этом? – произнесла она вместо приветствия.

Грейс посмотрела на дыры в джинсах.

– Давно ли тебя стала заботить моя внешность? Затем она увидела это в большой плетеной сумке, в которой Селена обычно таскала продукты.

– О нет, только не книга!

Селена выглядела немного раздраженной.