– Я уже все деньги потратила, могу рассчитаться только натурой.

– Такая натура, как ты, мне и даром не нужна.

– Зря, я многое умею.

– Именно поэтому ты мне неинтересна.

– Едем, – скомандовала Кармен, когда вернулся Станчиков.

Ее абсолютно не интересовало, куда ходил мужчина, следил ли он за ней. У наркоманов память коротка, все мысли Кармен были лишь о том, как бы скорее проглотить еще одну дозу и заторчать на всю катушку.

Пока ехали к клубу, желатиновые капсулы размякли в потной ладони, но все еще держали форму.

– Пойдем, ребята, потанцуем, заторчим, – предложила Кармен.

– Вали, – незлобно сказал ей Коготь, а Станчик несильно толкнул девушку в плечо:

– Иди, погуляй. И если совесть в тебе есть, поделись со Стеллой.

– Стелла «синтетику» не употребляет, она конченая натуралка.

Станчиков захлопнул дверцу, а Кармен картинно нагнулась и прильнула к стеклу губами, оставив на нем размазанный след черной помады.

– Фу ты, гадость какая! – Станчиков брезгливо морщился, отодвигаясь от дверцы. – Небось болезнью какой-нибудь страдает?

– На голову она больная. Руки у нее не исколоты, видишь, не боится короткий рукав носить.

– Все равно гадко. У меня такое чувство, словно меня в грязи изваляли, – признался Станчиков, – руки хочется помыть после этих двух баб. И находятся же идиоты, которые с ними трахаются! Я предпочитаю женщин в возрасте: если баба до сорока дожила и не сдохла и выглядит ничего, значит, следит за собой.

– Когда вмажешь, ни о чем не думаешь, – задумчиво произнес Коготь. – Я однажды с такой страшной шлюхой проснулся! В трезвом виде обходил бы ее за десять метров.

– И что?

– Ничего, обошлось. На сто процентов был уверен, что подхватил.

– Может, ты ее и не трахнул?

– Черт его знает, пьяный был – в умат.