– Это не твой поезд, – сказал Коготь, – не дергайся. Наш чуть попозже. Глянь-ка в расписание.

Вновь вспыхнула зажигалка, высветив газетную вырезку с расписанием движения поездов.

– Так, так, – приговаривал Станчиков, – двадцать две минуты осталось до симферопольского. Он валит быстро, километров девяносто в час. Пошли, а то опоздаем.

Барон еще не понимал, что его ожидает, поэтому особенно не сопротивлялся, когда мужчины, подхватив его под мышки, поволокли к железной дороге. Они взобрались на насыпь и бросили Барона поперек рельсов.

– Длинный он какой-то, – Коготь держал Барона за руки, а Станчиков за ноги.

– Укоротится, если и дальше упираться станет. А нет – останется таким же длинным.

– Мужики, что вам надо? Что вы затеяли? Все скажу, все отдам! – Барон извивался как уж.

– Кто твой хозяин?

– Какой хозяин?

– У кого наркотики берешь? Ты же не своим торгуешь? Кто тебе «синтетику» поставляет?

– Не знаю я никого! Я фамилии не знаю и про «синтетику» ничего не слыхал.

– Непонятливый он, – бросил Коготь Станчику, – привязывай ноги.

И Барон не успел опомниться, как Коготь ловко прикрутил ноги капроновым шнуром к рельсу.

– Помоги, – просипел Коготь, не в силах один справиться с Бароном. Тот норовил укусить бандита за руку. – Я людей бить не люблю, – приговаривал Коготь, наваливаясь коленом на кисти рук.

Станчиков в это время приматывал шею Барона к рельсу капроновым шнуром. Шнур лег крест-накрест, перекрестье пришлось точно на кадык.

– Кто хозяин? – спросил Коготь. Барон молчал.

– Может, ты слишком туго его прикрутил, воздуха ему не хватает? Эй, придурок, ты, наверное, еще не понял, что с тобой случится через восемнадцать минут, если ты нам ничего не скажешь? Симферопольский никогда не опаздывает, ходит точно по расписанию, – бандиты отошли в сторону, закурили, присели на корточки. – Вспомнил, кто твой хозяин?