– Не знаю, – тихо ответил мальчик, исподлобья взглянув на Николь.

Затем Пол вспомнил о том, как присматривался к Николь в десять лет и позже, уже превращаясь из неловкого угловатого подростка в высокого и стройного парня. Теперь он внимательно прислушивался к себе и быстро утратил невинность. Конечно, он уже давно оставил бредовую идею о женитьбе на Николь, но все равно она была для него созданием особенным, даже в самые последние годы, когда он видел ее крайне редко. Да и думать о ней он стал намного реже, так как чертовски был занят своей музыкальной карьерой и каждодневными занятиями. С шестнадцати лет он зачастил на свидания с девочками из своей школы и успешно постиг все премудрости любовной науки. А о своей первой страсти вспоминал лишь тогда, когда его взгляд случайно падал на подаренные ею статуэтки, пылившиеся на письменном столе. Правда, в последние годы он все чаще и чаще натыкался на ее работы в различных музеях и галереях, но все юношеские фантазии о любви к женщине замужней и к тому же намного старше его по возрасту почти улетучились.

И вот сейчас он снова оказался во власти того давнего юношеского жара. Пол достал из пачки очередную сигарету, прикурил. Интересно, сколько же ей сейчас лет? Скорее всего тридцать девять, как и матери. Просто невероятно! Они такие разные. Его мать уже давно превратилась в самую настоящую матрону с расплывшейся фигурой и сетью мелких морщин вокруг глаз, а Николь практически не изменилась. Именно это обстоятельство, вероятно, повергло его в шок во время их последней встречи. У него было такое чувство, словно он вернулся в свое далекое детство. Да, никаких сомнений: он по-прежнему любит ее больше всего на свете, и, видимо, этим можно объяснить тот странный факт, что у него до сих пор не было в жизни другой настоящей любви.

Пол зажег новую сигарету, не обращая внимания на горечь во рту. Чем же она приковала его к себе? Редкостной женственностью, добрым и отзывчивым сердцем или чем-то другим?