Элиот уже не мог больше сидеть спокойно и вскочил с кресла.

— Какие, например? — вскричал он, наклоняясь над столом. — Как вы можете объяснить то, что я видел убийство? Как объяснить, что я видел, будто сам его совершаю?

Доктор сложила ладони домиком и спокойно, как бы принимая вызов, встретила пытливый взгляд Элиота.

— Возможно, вы уснули, не выключив телевизор, затем в какой-то момент проснулись, увидели в ночных новостях сюжет об убийстве, а потом этот сюжет приснился вам во сне.

— Телевизор был выключен и когда я засыпал, и когда проснулся.

— Но вы же только что рассказывали мне о провалах в памяти. Возможно, вы забыли, как включали и выключали телевизор.

— Но я уже не в первый раз видел во сне эту женщину.

— А может быть, и в первый. По вашим словам, предыдущие сны были туманными и расплывчатыми. Вполне вероятно, что в предыдущих снах вы видели женщину, схожую с убитой, а ваше подсознание довершило остальную картину. Это объясняет, почему она показалась вам знакомой. И кроме того, может быть, в первых снах вы видели кого-то, кого знаете.

Элиот почувствовал, что начинает расслабляться, впервые с того момента, как переступил порог этого кабинета… Впервые после того, как неделю назад взял в руки ту самую газету. Лучше уж считать себя маразматиком, чем убийцей.

— А что касается мыслей, которые, как вам кажется, исходят от кого-то другого, то это довольно распространенное явление во время стрессов. — Доктор принялась постукивать карандашом по столу, задумчиво глядя на Элиота. — Теперь давайте вернемся к вашему отвращению к замкнутым пространствам. Как вы думаете, в чем причина подобного чувства?

— Не знаю и знать не хочу, — буркнул Элиот, которого снова охватило раздражение. — Во время сильных стрессов я чувствую приступы клаустрофобии. Но приступы эти связаны с моей теперешней проблемой только тем, что провалы в памяти усиливают их.