И лучше ей больше не видеть Кейна Джерарда!

В следующую секунду, не глядя на Сейбл, он схватил ее за руку и притянул к себе:

— Пойдем со мной. Я хочу поздравить жокея и тренера.

Сейбл беспомощно попыталась освободиться. Тихим и злым голосом она произнесла:

— Я нахожусь здесь для того, чтобы демонстрировать это платье.

— Если ты будешь рядом с Кейном, то появишься на всех фотографиях, — с радостной улыбкой произнесла Мэри. — Иди.

Негодующий взгляд Сейбл встретился с насмешливым взглядом потрясающих серых глаз. После секундного колебания она сдалась, и он повел ее сквозь толпу людей. Вспышки фотокамер заставляли Сейбл вздрагивать.

Рука Кейна крепче сжала ее локоть.

— Улыбнись им, — посоветовал он, и в его низком голосе прозвучала циничная нотка. — Будь элегантной и уверенной в себе. И больше ничего не нужно. Ты можешь это.

К счастью, в этот момент кто-то обратился к Кейну, и он от нее отвернулся. Против своей воли Сейбл восхитилась тем, как он обращался с журналистами и фотографами: был мил и очарователен. Наконец он оставил ее, чтобы провести жеребца по «кругу почета». И жеребец, и человек двигались одинаково грациозно, излучая мужскую силу, и солнце переливалось в гриве коня, в темных волосах Кейна…

— Они стоят друг друга, — полузавидуя-полушутя произнес тренер, стоявший рядом с Сейбл, будто отражая ее мысли.

— А у жеребца тоже серые глаза? — поинтересовалась она и улыбнулась, чтобы показать, что шутит.

Тренер фыркнул:

— Нет, но он настоящий зверь, и если нацеливается на победу, то его не свернешь, черт возьми! И он честен: выкладывается полностью в каждый заезд.

— Что еще можно требовать от лошади? Или от мужчины? — улыбнувшись, заметила она. — Какой сегодня чудесный день!

Кейн, ведя под уздцы жеребца, вернулся к ним, и тренер улыбнулся Сейбл.

— Да, действительно прекрасный день! — согласился он, беря поводья из рук Кейна.