После концерта Тэра не спешила домой. Собственно, она еще не решила, какое место станет ее домом на эту ночь. В ее голове все еще звучали магические звуки последней части Четвертой симфонии Брамса. Ей хотелось как можно дольше сохранить удивительное ощущение, которое вызвала в ней эта музыка, пока оно не испарилось, как чудесный сон при ярком свете дня. Она медленно шла вдоль набережной, глядя на широкую блестящую ленту Темзы. Под темным осенним небом вода казалась чернильно-черного цвета. Лунный свет, отражающийся в мелкой ряби, выглядел как осколки серебра, упавшие откуда-то с небес. Тэра остановилась и стала наблюдать, как течение несет реку вперед. Она представила, как эта масса воды достигает Тилбери, затем моря, океана и растекается по всему земному шару. Этот неумолимый вечный круговорот завораживал ее. Завершающие аккорды симфонии вновь и вновь повторялись в ее голове.

Редкие прохожие, исключительно мужчины, с удивлением поглядывали на нее. Что может делать миниатюрная и определенно привлекательная девушка на пустынной набережной совершенно одна в одиннадцать вечера? Бог знает, что они думали.

Тэра была прекрасно осведомлена об опасностях большого города. Не раз те, кто близко к сердцу принимал ее интересы, читали ей суровые лекции на эту тему. Но ей было в высшей степени все равно. Она сама могла постоять за себя. Пусть кто-нибудь только попробует ее тронуть! За год, проведенный в Лондоне, ей уже пришлось как-то отшить в метро двух наркоманов и одного вдрызг пьяного, который сказал ей, что у нее призывные глаза.

Она посмотрела на цепочку мерцающих фонарей вдоль набережной и неожиданно ей захотелось очутиться в объятиях Бруно. Ей захотелось ощутить тепло и надежность его большого сильного тела, захотелось посмотреть в его золотисто-карие, бесконечно преданные глаза.

Часом позже она уже тихонько кралась на цыпочках по коридору общежития одного из колледжей университета, держа в руках свои туфли. Дойдя до комнаты Бруно, она поцарапалась в дверь коротко остриженными ногтями. Высокий растрепанный молодой человек, наконец, открыл дверь, держа в руках очки с толстыми стеклами в металлической оправе и моргая от света. Прищурившись, он разглядел Тэру, и его лицо расплылось в улыбке.