— Совсем исключить эмоции не удастся, — предупредила Молли. — Я знаю это по собственному опыту.

— И все же теперь я чувствую себя гораздо лучше, — сказала Изабелла. — Словно гора с плеч свалилась. Какое счастье, что я не замужем за Гарольдом! Пожалуй, я начну с марципанов, — добавила она неожиданно.

Молли невольно улыбнулась.

— Возможно, все зависит от точки зрения, моя дорогая.

— Да, конечно, — согласилась Изабелла. — Что ж, я избежала ужасной участи и теперь чувствую себя прекрасно в этой уютной комнате. Ведь у вас такие замечательные книги и… марципаны. А если бы дедушка был жив… — Она внезапно умолкла и погрустнела.

— Вы, кажется, говорили, что он долго болел, — сказала Молли. — Возможно, он был готов к тому, чтобы покинуть этот мир.

— Да, ему оставалось только попрощаться со мной. Когда его сердце начало сдавать, он уже не боялся смерти. Дедушка всегда говорил, что прожил хорошую жизнь и что очень задержался на этом свете. Но я все равно ужасно по нему скучаю.

— Это естественно. Вы долго с ним прожили?

— Почти двадцать лет. Мама умерла в море, на корабле. Мне тогда было четыре года. Когда мы приплыли в Англию, папа так отчаянно по ней тосковал, что дедушка понял: он хочет умереть. В первую же зиму папа слег с лихорадкой и уже не вставал — не желал бороться с болезнью. С тех пор мы с дедушкой не расставались. А у вас есть семья?

Молли покачала головой:

— Нет, только мои девочки, которые живут здесь. И в каком-то смысле Батерст. У него нет никого, хроме матери, но она живет отшельницей.