— Я не имею к этому ни малейшего отношения. Ты сам оставил дверь приоткрытой.
— О Господи… — Дермотт взглянул на каминные часы. — Как долго она там простояла?
— Полагаю, не слишком долго. Думаю, что несколько минут.
— Очевидно, за это следует возблагодарить Господа.
— Я не знаю, что именно она видела, но она очень разозлилась.
Граф выругался вполголоса.
— Могу дать тебе совет, Дермотт. Изабелла — весьма своенравная особа. — Молли взглянула на графа поверх очков: — Учти, ты, возможно, взваливаешь на себя большее бремя, чем предполагаешь.
— Я не собираюсь ничего на себя взваливать. В конце концов, речь идет о неделе, не более того.
— И тем не менее ты совершенно очарован ею. — Сняв очки, Молли положила их на стол. — Это совсем на тебя не похоже.
— Возможно, на меня действует весна, — с усмешкой заметил граф.
— Возможно, действительно весна. — Молли внимательно посмотрела на собеседника, — Только я не очень-то в этом уверена. Похоже, Дермотт, ты просто не в силах владеть собой. На сей раз — не в силах.
— Давай не будем преувеличивать, Молли. Ведь речь идет о случайной связи. Это понимает Изабелла, понимаю я, понимаешь и ты. Подготовь ее для меня за эту неделю, и я щедро тебя вознагражу.
— Мне не нужны деньги.
— Неужели?! — изумился Дермотт. — Ты что, занялась благотворительностью?
— Изабелла мне симпатична, и я не собираюсь зарабатывать на ее несчастье.
— Молли, только подумай, сколько ты можешь выгадать…
— Я прекрасно все понимаю, Дермотт. Может, ты хочешь, чтобы я выставила ее на аукцион?
— Нет-нет!
— Неужели не хочешь?
— Не надо шутить со мной, Молли. Она моя. — Дермотт направился к двери. У порога, обернувшись, добавил: — Встретимся через неделю.
Глава 6
Почти всю следующую неделю Дермотт проработал в поле бок о бок со своими арендаторами, причем задал такой бешеный темп, что земледельцы гадали: не тронулся ли граф рассудком во время лондонских кутежей? Ночью, несмотря на усталость, он все равно не мог заснуть и поэтому напивался до бесчувствия. Но даже в таком состоянии никак не мог изгнать из памяти образ светловолосой девушки с ясными, как летнее небо, глазами — ее прекрасное лицо напоминало Дермотту о прежних безоблачных днях.